СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава

— Колыван при бате на лавке не стоял, как ты при дяде Кононе подсел, — опять сдерзил Осташа. — Он своими очами батиного предательства не лицезрел. Почему гласит — я не знаю, хотя и есть гипотеза. Но не в том дело. Колыван честь сплавщицкую порочит. Уже за это одно дядя Конон за батю вступиться должен. Ну СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава и понимаете ведь вы батю, хоть в друзьях и не прогуливались, что не мог батя того сделать, в чем его Колыван винит.

Калистрат раздул ноздри, услышав от Осташи, что он «подсел на лавку Конона». Но Конон, слепо усмехнувшись, похлопал зятя по колену, остужая пыл.

— Не Колыван, а СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава само дело против бати гласит, — через зубы произнес Калистрат. — Пропал Переход — и клада нет. Тяжело ли связать воедино?

— Да что ж вы все батю к кладу лепите, как будто уж и людей с совестью не бывает? — зло спросил Осташа. — Погибель не спрашивает, кому когда помереть удобнее. Если так обернулось, это СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава еще ничего не означает!

— Богу не означает, а миру означает. Хочешь батино имя обелить — найди казну Пугача.

— Ты, дядя Калистрат, меня, как лешака, что ли, отваживаешь заданьями неосуществимыми? — ощерился Осташа, досадуя, что Конон молчит. — Может, мне тебе дерево вырастить ветками в земле, а корнями в небе? Либо СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава из песка веревку свить?

— Почему — неосуществимыми? — хмыкнул Калистрат. — Ты — отцова кровь, на тебя клад аукнется. Это ведь нежели чужой человек клад возьмет, так его невидимка схватит и держать будет, пока тот клад не выпустит. А ты — бери. И уноси.

— Кому? Вам? — Осташа сощурился.

— А кому еще? Государыне-блуднице? Никонианцам в СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава монастырь? — Глаза Калистрата глядели как ружейные дула. — Либо для себя? Так для тебя с казной почто сплавщиком быть? Ты на казну всю Чусовую приобретешь за деньги совместно со всеми Демидами!

— А без казны вы человеку доброе имя не вернете?

Калистрат не отвечал — глядел на Осташу и ухмылялся. Конон вроде СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава и не слушал, жмурился на солнышко.

— Тьфу честь ваша сплавщицкая!

Осташа пошевелил мозгами и плюнул под ноги Калистрата, уже не опасаясь гнева стариков. Понятно стало, что не будет ему тут прока. Но отчего же Конон молчал? Конону-то какая корысть?

— Нечем мне обосновать, что батя честен, не считая веры собственной СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава в него! Но помяните мое слово — я докажу! — предупредил Осташа. — Хорошо, найду я казну, только вы ее не получите! Да я и сам ее брать не буду, так как батя не брал — означает, нельзя и мне! Но найду и всем докажу — батя честен был!..

Осташа помедлил, испытующе СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава смотря на сплавщиков, и решительно надел шапку.

— И провались ты, дядя Конон, с твой властью, если власть твоя правде не радеет! — отчаянно добавил он. — Кому нужна-то она, не считая тебя да захребетников твоих?

Сам 70 раз на сплав прогуливался, а совести и на один раз не заработал!

Калистрат уже было вскочил, но СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава Конон — даром, что слепой, — как-то смог схватить его за шиворот, удерживая на лавке. Он криво улыбался, мучительно вглядываясь практически прозрачными, практически невидящими очами в Осташу.

— А щенок из числа тех, что не утопают, — пробормотал он или с одобрением, или с ненавистью.

— От бати собственного спорышек… — прошипел СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава Калистрат. Спорышек — это яичко, что петушок снес в навозную кучу; из этого яичка змей-василиск вылупляется.

— Вижу я… — продолжил было Конон.

— Да отемнел ты издавна!.. — кликнул Осташа, перебивая.

— Вижу я, — упорно гнул Конон, — что сплавщиком для тебя не быть. Не дам. Расплатишься за себя и за батю тоже, хотя ни ты СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава, ни Переход небось и не понимаете, за что платите…

— А за что?!

«Пугачом мир за грех собственный платил», — гласил батя. Но какой грех-то? Какой грех у подначального, у проданной души?

— И если для тебя сплавщиком не быть, я для тебя объясню. Ты сейчас как мертвый СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава для сплава, и слово твое людям — персть и блазн. Чего, думаешь, мы, старики, здесь при сплаве делаем? Сидим и пальцами тычем: этого бери в сплавщики на такую-то барку, этого на такую-то, а этого в шейку гони? Кто бы нас, кто бы меня тогда слушал? У всякого негоцианта и заводчика СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава, у всякого приказчика и сплавного старосты своя голова на плечах! И других ему не требуется. А мы, старики, не сплавщиков назначаем, а всем сплавом руководим. Это мы говорим: та барка убьется, а та дойдет, сообразил?

Осташа слушал и ухмылялся, повернувшись боком.

— Любая барка — это узда на негоцианта либо заводчика СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава. Тот негоциант околпачил — покарать его! Тот заводчик шибко подниматься начал, отчего нашему дело вред, — его обрушить! Эти вклад дают щедрый — и скатертью дорога! Тут, на горах, негоцианты да заводчики как желают, так и куролесят, но вся сила их с Расеи сюда по одной-единственной жиле течет — по СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава Чусовой! Кто на Чусовой владелец, тот у становой жилы хоть какого негоцианта и заводчика ножик держит и принуждает его танцевать, как для дела необходимо!

— Для какого дела? — тотчас с презрением спросил Осташа.

— Для дела нашей веры! Чьим иждивением скиты живут? Манны для себя пока не вымолили!

У Осташи от таких СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава слов дрогнуло в коленях. Он чуток отступил, сжимая кулаки.

— Слышал я уже сказки об этом… — осипло произнес он. — А батя мой гласил, что не может того быть! Это церковники-никонианцы власть без правды и без искупления забрали, а наша вера того не приемлет. Либо ты, дядя Конон, в единоверие СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава склонился? Наша вера за власть и волю всегда ответ держит! Аввакум в Пустозерске живьем сожжен!.. Если ты про такую власть свою говоришь — обоснуй! Ведь сами у меня за батю доказательств требуете! Обоснуй, чем платишь за тех, кого на сплаве убиться приговорил? Что-то ты, и от сплава отойдя, в скиты СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава не подался грехи замаливать ну и другие не побираются!

— А веру держать? Веру-то? Это не искупление, что ли? — зарычал Калистрат, но ни Осташа, ни Конон на него не обернулись.

— Вера на крови праведников стоит, а не на жертвах безвинных! — Осташа яростно глядел на Конона. — Пугач тоже орал, что СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава царем будет самым хорошим, да только и ближних собственных погубил, не то что остальной люд! Ежли правда то, что ты говоришь, — то отступник ты ужаснее Никона и душегубец, как Пугач!

— С Пугачом меня не равняй! Пугач — царев ургалан языческий! — Конон повел рукою, как будто отгонял от себя СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава хлопот. — В нашем деле каждый свое платит — и я, и заводчик, и сплавщик, что барку лупит. Как сплавщик платит — для тебя того знать не нужно. Тебя в сплавщики не возьмут.

— То-то батя и не шел к для тебя!

— И без Перехода обошлись!..

Калистрат ловил очами глаза Осташи, но СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава Осташе уже не было дело до него, если сам Конон заговорил.

— Я ведь не мальчишка, Чусовую знаю! — скрестив от извода пальцы, предупредил Осташа. — Будь у тебя хоть три башки, дядя Конон, все одно не угадать для тебя, какая барка пробежит, а какая на бойце убьется! Хоть 100 приказов дай, а Чусовая СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава по-своему сделает! Не на чем стоять твоей власти, так как над Чу совой ты не властен! Чусовую не заколдуешь, чтобы как собака служила!

— Все можно, — закрывая глаза, тихо произнес Конон.

— Сгинул же Переход, праведник, в сраме и смраде, — добавил Калистрат в доказательство.

— Думай, чего помелом поганым метешь! — гаркнул Конон.

— Ага СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава-а!.. — Осташа даже присел, пораженно смотря на Калистрата. — А мне ведь гласили уже, что дело здесь подлое!..

— Перехода гордыня сгубила, — надменно произнес Калистрат.

Конон нахмурился и опустил голову, сжал ладошки на ручке собственного посоха.

— Переход отуром желал Разбойник пройти… — продолжал Калистрат.

— Можно Разбойник отуром пройти! — снова перебил Осташа. — Я СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава сам с батей впервой его отуром прошел! Дай мне барку — я опять отуром пройду! Ведь не дашь!.. Если я отуром пройду Разбойник — все усвоют, что вы батю сгубили! Без царевой казны усвоют!

— Да иди! — поднимая лицо, с прохладным презрением ответил Конон. — Найди барку и иди! Хоть волчком СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава вокруг Разбойника увейся! Все равно для тебя сплавщиком не быть!

— На ваш лад и не нужно мне! — отбрасывая последние надежды, отказался Осташа и попятился. — Сообразил я, дядя Конон, что богомерзкое дело ты затеял и ведешь его с фуррором, раз совесть и честь сплавщицкую похерил без ужаса! Да хорошо. На дела твои СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава мне — как и для тебя на меня — плевать! Сам перед богом ответишь. Но имя батино для тебя на поруганье я не оставлю! Правду мне один хороший человек гласил — повязано здесь у тебя все! И сплавщики, и казна королевская, и батина погибель! Я у тебя до кишок докопаюсь! Знаю я СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава, что Гусевы, Сашка и Яшка-Фармазон, живые остались! Яшку сам я видал и даже из торбы его крестиками родильными от сплавщиков разжился! Кто их у сплавщиков собирал, а? На что? Не пояснишь мне? При чем здесь батя и казна, не растолкуешь? Радуйся, что на данный момент я СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава ничего еще не понимаю, но я усвою, обещаю для тебя!..

Лицо у Конона окаменело, когда Осташа произнес о крестиках и Гусевых. Осташа отступил еще на пару шагов, чтоб Калистрат не схватил его. Вобщем, от Калистрата, наверняка, Осташа мог бы и сам отбиться. Но кто знает, сколько мужчин у СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава Конона в домине на данный момент за ставнями скрывается? Отлично, хоть Прошка со двора убрался.

— Эх, дядя Конон! — издалека кликнул Осташа. — А ведь и ты добросовестным сплавщиком был когда-то! Барку вел мимо бойцов и задумывался только о том, как барку не уничтожить, — не принципиально, чей груз она везла СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава! Что за бес в тебя вселился? Чего для тебя не хватало-то? И даже если для веры нашей ты мзду собираешь — не впрок это! Душу губишь! Таким служеньем на крови ты веру только порочишь ужаснее попов никонианских!..

Осташа пригнулся — над его головой, вращаясь, пролетела палка Конона.

— Калистратка, лови его! — рыкнул Конон.

Но СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава Осташа не стал ожидать, развернулся и понесся к воротам, плечом выбил калитку и дунул прочь от Угольной горы.

МЕЖЕУМОК

Осташе подфартило: потолкавшись на Ревдинской пристани, он нашел оказию. Федька Мильков, приказчик илимского негоцианта Сысолятина, собирал бурлаков на межеумок до Илима. Сысолятин богател тем, что скупал оставшийся от Ирбитской СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава ярмарки лежалый и нераспроданный продукт, который после вешнего сплава падал в стоимости даже ниже, чем стоил владельцу. Осташа и так был доволен оказией, но фортуной оказалось то, что межеумок вел Алферка Гилёв — юный сплавщик, чей родильный крестик растерял Яшка-Фармазон.

Руки у Конона были длинноватые, поэтому Осташа ночевал в СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава шитике среди пруда, опустив на дно лиственничную якорницу. На пруду было спокойнее. По далекому берегу, под Сороковой горой повдоль плотбища и пристани горели костры. Огни отражались в воде длинноватыми языками. По слободкам брехали собаки, но молчал, не грохотал остановленный завод. Трубы не пыхали пламенем, дым не мутил неба, исколотого звездами. Горы СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава чернели угрюмые, как будто угроза, только у Волчихи под луной сияло покатое плечо, как лощеное.

Осташа скорчился на деньке лодки под маленьким зипуном. Он задумывался про Конона, про батю, про себя. Отчего ему нет в жизни пути? Как будто малец, которому пора уже самому топать, а СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава мама ножиком меж ног по земле не черкнула, оковы не перерезала. Бедовик он, что ли, который всем несчастье приносит и от которого все открещиваются? Нет, в бедовость свою Осташа не веровал.

Если даже Конону Шелегину на сплавщицкую честь плевать, то дело исключительно в царевой казне. Прав дядя Флегонт. Батя один знал, где СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава она запрятана, и батю сберегали.

Но вот что-то случилось, и батя стал не нужен — и его сгубили. А что случилось? А, наверняка, ничего не случилось. Просто Конон сообразил, что батя не произнесет о казне, и все. Ничем батю не заставишь сказать. И именно тогда взялись за него, за СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава Осташу.

Да, батя не открыл ему, где спрятан клад. Но Осташа мог что-то созидать, что-то слышать, о кое-чем додуматься. Клад — вещь колдовская, он и сам, без бати, мог на Осташу отозваться. И сейчас Осташу желают вынудить пройти эту дорогу до конца — отыскать золото. Ему легче СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава, чем всем остальным. И поэтому для него перекрыли путь на барку. Отыщешь казну — будешь сплавщиком. Не отыщешь — сгинешь. А страшиться, что Осташа с казной утечет, тупо. Куда убежишь от скитов, меж которых по всем трактам, по всем тропам прогуливаются потаенные люди — кто с книжками в котомке, кто с кистенем СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава в рукаве? Можно просидеть на золоте в какой-либо глуши год либо два, как дырники посиживают, но все равно позже выйдешь, покажешься, и тебя найдут. Только разговор тогда будет короток.

А что делать? Казну Осташа никому не даст, так как батя не дал, а батя лучше Осташи осознавал СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава, чего можно делать, а чего нельзя. И как без казны стать сплавщиком, если Конон не пускает, сплавной предводитель мстит, средств на свою барку нет и не найдется, а имя Переходов по всей Чусовой ославлено? Если уж негоциантов в оврагах не караулить, чтоб средств на барку добыть, то выход один: возвратить имя СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава. А чтоб имя возвратить, нужно обосновать, что батю уничтожили. Обосновать можно, если Разбойник отуром пройти… Но для того нужна барка, а ее нету!.. И убивцев, выходит, тоже нету, ведь никто батю не стрелял, не давил, не рубил… Чего делать, кого находить, как быть?.. И далее Осташины мысли СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава расползались во все стороны.

Эх, на данный момент бы о том с дядей Флегонтом потолковать… Но Чусовая — длинноватая, за ответом на каждый вопрос не будешь грести триста верст. Думай сам, решай сам.

«Я главное знаю, — произнес для себя Осташа, — а как под это главное все другое расставить, чтоб хорошо вышло СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава, скумекаю — не дурачина. Все потаенны от коварного. Вот и буду хвататься за каждую и разгадывать. Тут хоть какой узелок к общей отгадке ведет, так как весь клубок вокруг единой сердцевины накручен — вокруг царевой казны. И нечего метаться как курице в курятнике. Богу веришь — бога слушай. Он мне послал Алферку Гилёва СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава: чем потаенна родильных крестиков ужаснее потаенны оживших Гусевых? Вот за эту тайну и возьмусь. Даст бог денек, даст бог хлеб».

Осташа приподнялся на локте, попил воды из пригоршни и улегся вновь, перевернувшись на другой бок. И заснул одномоментно, плотно, как будто рукою покойника обведенный.

На рассвете открыли СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава затвор плотины, прудовая вода пошла в Чусовую, й Осташин шитик потянуло к водосливу. Осташа пробудился от поскрипыванья натянутой веревки якорницы.

…Негоцианты практически до пополудни ожидали, пока пруд нальет обсохшую на жаре Чусовую, чтоб отвалил демидовский караван из 5 полубарков. Еще практически час пришлось ожидать, пока издалече донесется выстрел с верхушки Лебедевой СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава Толчеи — бойца весной небезопасного, а на данный момент просто муторного. Это означало, что демидовский караван прошел. Скрежеща цепями, затворы над водосливами поползли вниз, а купеческие суда тоже тронулись, толкая друг дружку и сцепляясь гребями под брань бурлаков и сплавщиков.

Сысолятинский межеумок побежал первым, никого не задев. Был он широкий СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава и тонкий, как сковорода, чтоб не погружаться в воду поглубже, чем на восемь вершков, и реже садиться на огрудки. По носу и по корме его поверху перестилали палубы, на которых у парных гребей стояли бурлаки. Посередке, над открытым льялом, двускатной палаткой на жеребце был натянут полог из парусовки. Лавку свою СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава Алфер повелел поставить перед пологом, как обычно делали меженные сплавщики.

«Всего-то единый раз сам сплавщиком прошел этой весной, а уже меженным посылают…» — хмуро и завистно задумывался Осташа про Алфера, налегая на гребь. В меженные, летние сплавщики брали только самых опытнейших. В межень хоть и не СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава небезопасно, зато река практически непролазна. Если заводчик решал собственный малый караван выслать в межень, то спускал пруды, «наливая» Чусовую. По другому посиживать его полубаркам на мелях до осеннего половодья. Под такие спуски воды и старались подгадать негоцианты, бесправные на Чусовой. Федька Мильков, сысолятинский приказчик, не напрасно споил в кабаке плотинному СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава мастерку три четверти водки: выведал, когда Демиды отдадут приказ сделать спуск. Вон Федька — лежит с перепоя на кормовой палубе ничком и только блюет за борт.

На вешний сплав Осташе в этом году сходить не пришлось, и поэтому так радостно было хоть на данный момент постоять на новых досках палубы, ощущая, как СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава судно несет течением. Струились мимо радостные травяные горки, охваченные густым медвяным духом, коренастые горы, нередкие деревни плотно населенных демидовских вотчин. Солнце палило, как будто жара сегодняшним летом застряла на Чусовой, точно барка на отмели. Осташа ощущал, как под руками упруго выгибается и скрипит гребь. Сплавная работа вылечивала душу СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава, смывала с нее обиду и зависть, как будто грязь с подошв.

Чего уж злиться на Алферку? Ну, подфартило ему. Гилёвы на Чусовой были семьей сплавщиков бессчетной и почетаемой. Подлости за ними не водилось, и свою дань покойниками они заплатили Чусовой сполна. Ниже Сулема на Чусовой даже стоит боец СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава, прозванный Гилёвским, — тут лет 20 вспять за три года утонуло три сплавщика из Гилёвых. Алферка в свою породу пошел: все Гилёвы приземистые, недлинные, какие-то круглые. Алфер Осташе по годам приблизительно ровней приходился, разве чуть постарше, но смотрелся совершенно как ребенок. Держался он с ранешней мужицкой солидностью, не напускной, а домашней СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава. Гилёвы все такие были, но у Алферки выходило как-то потешно. Осташа усмехался и посматривал через плечо на то, как Алфер командует, стоя на лавке, как он всматривается в реку и морщит незапятнанный мальчишечий лобик.

И все таки межеумок оставался межеумком, а не большой баркой. На барке СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава у одной потеси стоят по 10 бурлаков, а здесь на все судно вкупе со сплавщиком было только девять человек. Правой гребью работал здоровый парняга из Ревды, Осип. Оська только ломался возрастом на мужчины, а поэтому всегда сурово молчал, опасаясь собственного надтреснутого баска. На пристани его провожала матушка, совала ему узелок, а он СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава отворачивался, скрывался. На борт поднялся весь красноватый, бросил узелок на тюки под навесом и сходу вцепился в гребь. Судя по силище, выйдет из него года через три авторитетный подгубщик.

Узелок бережно прибрала юная беременная баба, стоявшая на греби рядом с Оськой. Баба была из маленьких, а животик ее СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава под сарафаном так знакомо круглился, что только дурачина бы не додумался: баба — супруга Алферки Гилёва. Алферка на бабу не глядел. На левой кормовой греби работала другая баба, высочайшая, плоская и широкая. Эта, видать, была заводская, изробленная. В груди у нее хрипело, а на сероватом лице горел ядовитый румянец СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава. Рядом с чахоточной Алфер поставил мужичонку из проштрафившихся конторских. Тот был в рваном сюртуке на нагое тело и с бабьим платком поперек плеши. Он тихо стонал и охал, косился на Федьку: вчера совместно плотинного спаивали, а сейчас опохмелки нет. Третьим из Федькиных кабацких подручников был Платоха Мезенцев, старенькый бурлак. Федька прокутил средства СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава, положенные на Платохинова напарника, и на данный момент Платоха греб один, только дико таращил глаза, как будто ни за что в пекло попал.

Осташе в напарницы пришлась быстрая бабешка Фиска из Северки. Фиска 2-ой год жила соломенной вдовой от супруга с забритым лбом, и жизнь ее, похоже СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава, катилась колесом по кочкам. Под Фискиным задористым глазом темнел свежайший синяк.

— Ох, люблю раскольничков, молодых-холостых-неженатых! — приговаривала Фиска, подмигивая Осташе подбитым глазом. — Ох, подфартило мне с соседушкой, по стати вижу — мужичок, все торчок! Ну, Осташка, не дай промашку! Любо, вижу, для тебя с бабицей-то туда-сюда гребло толкать?

Осташа СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава не отвечал, но ему стыдно нравились Фискины срамные намеки. От Фиски уже утром пахло водкой, и поэтому для Осташи она была вроде бы допустимой бабой: все равно добро теряется. Осташа мимолетно, но цепко оглядел ее: и на морду хороша, пусть и с припечаткой, и груди под сарафаном колышутся, как СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава тугое коровье вымя, и крепкий зад растягивает подол — того гляди, треснет. От Фиски так и тянуло нежным паскудством, в каком Осташа поскользнулся, но не торопился выправляться: что с гнильцой, то сладенькое.

— Двугривенным-то тебя свекор одарил? — с усмешкой спросил он. — Щербатая деньга к прибытку?

— А-а!.. — Фиска махнула СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава рукою и звонко рассмеялась, как будто горох просыпала. — Свекор у меня издавна на кокуе под голбцом червяков кормит. Сирота я, сирота горемычная, никто не приголубит, по голове не погладит! Выискался здесь один молодец с бардовых крылец, на миру песни пел, на юру дрыном поддел… Пожалел бы ты меня, раскольничек СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава, нету мне любви на этом свете! Ничего мне не нужно, не считая слова нежного, прибегу — только свистни!

— Свистеть на судне — к неудаче, — буркнул Осташа, заметив, как укоризненно взглянула на него беременная супруга Алфера.

Ревдинская вода разлилась по Чусовой верст на 20 и бодро проносила суда над отмелями и огрудками СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава.

Алфер командовал толково. Сам Осташа шел бы не так, да и Алфер искусно огибал донные камни и стороной обходил горы. Только несколько раз межеумок громыхнул днищем на каменистых ершах.

На длинноватом плесе повдоль Магнитных горок, сплошь издырявленных копями, Алферова супруга обнесла бурлаков сухарями. Бурлакам негоциант Сысолятин всегда нравился за то СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава, что на собственных судах кормил работников за собственный кошт. Опустив глаза, Алферова супруга протянула Осташе раскрытый мешочек и тихо произнесла:

— Ешьте, Остафий Петрович.

«Выходит, Алфер вызнал меня», — пошевелил мозгами Осташа, обмакивая сухарь в воду за бортом.

В синевато-красном воспаленном дыму сухого заката проплыл знакомый Осташе Билимбай: ряды судов СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава повдоль причалов и кирпичные трубы завода за побелевшими кровлями изб. Ревдинский караван сделал хватку на устье речки Битима, но Алфер повел межеумок далее. Осташе было понятно почему. Еще у Шайтанских заводов Федька Мильков в конце концов поднялся и взялся за гребь рядом с Платохой, взбодренный близостью кабака. Осташа СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава усмехнулся хитрости Алфера: сам бы он просто причалил за ревдинцами, а Федьке отдал бы в зубы. Но Алфер решил увести межеумок подальше от жилища. Проплыли Коновалову деревню, Вересовку, Крылосову, и уже в мгле зачалились у берега прямо за камнем Нижний Кролик. Разозлившийся Федька молчком спрыгнул с борта на мелководье и, не СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава дожидаясь костра, тонул по тропе за гору. Алфер только тяжело вздохнул.

Мужчины пошли за дровами, запалили огнь. Алферова супруга и Фиска засуетились у котла. Осташа вырезал из лещины удилище, высучил из рукава нить, отцепил от шапки крючок и забрался на камень порыбачить. Затихшая река, подернутая узким прозрачным дымком, в СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава мгле казалась даже чуток выпуклой. Сзади подошел Алфер.

— Дозволишь присоседиться, Петрович? — негромко спросил он.

— Садись, камень не казенный.

Алфер присел рядом, длительно глядел на недвижный берестяной поплавок-бабашку, как будто вплавленный в блестящую воду.

— Что, Петрович, не сложилось у тебя дело с Кононом? — спросил в конце СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава концов Алфер. — В Ревде все говорят, как Конон в тебя костылем кинул…

— Сам видишь: ты на лавке, я на кочетках.

— Меня хоть и взяли, но я не от того для тебя скажу — к наилучшему это, — вдруг произнес Алфер. — Не думай, на Чусовой не все веруют, что Переход барку убил и казну СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава украл.

— Да мне уж и различия нет, чему веруют, чему не веруют, — зло ответил Осташа, дергая лесу.

— Это не ты, это обида твоя гласит. Я для тебя не неприятель, не конкурент. Меня батюшка в смирении, в уважительности воспитывал. На Чусовой всем места хватит. Ты послушай…

— Ну, слушаю, — согласился СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава Осташа.

— Если ты хочешь сплавщиком стать, для тебя не имя Перехода обелять нужно, а в Кононов толк перекинуться… Все сплавщики, что под Кононом, — в его толке…

— Истяжлецы, что ли? Новые-то?

— Да они не новые… У нас в Сулёме до Радостных гор близко, мы про их почти все СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава знаем, чего далее не расползается. Истяжельство еще старец Иова, издавна покойный, завел, и у него в послушниках Прончище Метелкин был — слышал о нем?

— Это который с Дегтярских рудников? Он после Пугача тоже себя Петром Федоровичем объявлял, только разгуляться ему не дали, сходу схватили и в Екатеринбурге повесили, да?

— Он. Только по СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава толку истяжельческому он и взаправду Петром Федоровичем был…

— Мало ли Петров Федоровичей-то? И Пугачев, и Метелкин, и Богомолов на Волге? Как еще Анд-реян Плотников, Золотой Атаман, себя царем не назначил-то?..

— Не в том дело. Мне вот нельзя говорить-то, а я для тебя говорю, так СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава ты слушай… Иова собственный завет старцу Гермону передал. Метелкин-то и бегал меж старцем Гермоном и Мироном Галаниным, меж Мироном и Кононом Шелегиным, меж Кононом и Гермоном… Мирон в конце концов признал истяжельчество — означает, есть за ним правда. Мирона Галанина не обманешь. Все это немножко до Пугача было… Ну СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава а после Пугача Прончище и попробовал подняться, пока люд еще взбаламучен был, только ему сходу голову скрутили. А толк Иовы Гермон издавна под себя перевел. Конон у него в первых последователях, даже Крицына Калистрата, зятя собственного, уставщиком поставил. Так что, если хочешь в сплавщики — иди лучше к старцу Гермону за Потную СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава Горку. Гермону ведь до Перехода дела нет, он о Переходе небось и не слышал совсем. Возьмет тебя. А Конону только соглашаться остается.

Осташа очень опешил, что еще есть некий метод попасть в сплавщики, о котором он и не додумывался. Он взглянул на Алфера. Алфер смотрел за поплавком СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава.

— Клюет. — Алфер кивнул на бабашку. Осташа ожесточенно выкинул удочку в реку.

— Вера — не лишай, на сучок не переведешь, — со злостью произнес он. — Ее даже ради неплохого дела поменять все одно отступничество. Ты бы мне еще порекомендовал в магометане податься.

— Вот и я о том же. Радуйся, что не СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава берут тебя в сплавщики, так как вера твоя целее.

Алфер все так же глядел на воду, как будто и не увидел отсутствия поплавка.

— Что все-таки за толк таковой — истяжельчество? — осторожно спросил Осташа.

— Того мне гласить нельзя… Да я порядком и не распознал еще. Я же только что после Крещенья таинство СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава принял, полгода всего… Знаешь, кто обмирал, да выжил — тот свет видал. Он все бы о нем поведал, да как дойдет до 3-х священных слов — так язык, коснеет. Вот и у меня с истяжельством так же. Но одно я сообразил, главное: то, как этим толком Конон промышляет, — ложь. Душе смерть. Не СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава суйся туда. Назад уйти не дадут. Дорожка исключительно в один конец. А кто с чертями связался, тому всегда чертям работу нужно давать, по другому порвут. В нашей вере толк истяжельский — как Пугач на царствии, хотя по истяжельчеству Пугач — правитель по праву. У истяжлецов смирение убито и СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава гордыня верх взяла, чего человеку от бога не положено. А у тебя батюшка для тебя ясно ответ давал, как сплавщиком быть. Тяжело, естественно, только сам помни завет нашей веры — беги от торных путей. Вера в удаленьи непоколебима.

Алфер подтянул ноги, обхватил их руками и положил подбородок на колени. Он молчком СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава глядел куда-то за реку, за березовый перелесок на другом берегу. Осташа не знал, чего сделать, чего сказать. Ночь была тихая, теплая, звездная. У костра гомонили мужчины, дождавшиеся Федьки со жбаном, слышался смех Фиски. Чусовая ласковым, бабьим извивом уходила за поворот. Надутым рыбьим пузырем белел взлобок горы со СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава забавным именованием Нижний Кролик. Хоть и камень, хоть и чусовской боец, а никакой не боец. Истинные бойцы там, далее, за Гуляй-камнем, — в угрюмой вайлуге стиснули гортань реки, вывернув кривые локти под ветер-лесобой. И там, в горах, в еловых уймах, на свет из подземных скитов, как змеи из СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава нор, выползают толки один уродливее другого, как будто вера Аввакумова истлела, как мшара на жаре, и заместо сокровища в кладовой яме только смрад и покойники.

— Алфер Иванович, Остафий Петрович, ужинать жалуйте, — позвала сзади Алферова супруга.

— Идем-идем, Ефимья Ивановна, — ответил Алфер.

— Постой. — Осташа вдруг схватил Алфера за рукав. — Хочешь, я на СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава данный момент у Федьки жбан растопчу и в глаз ему дам?..

— Да бог с ними со всеми, — отмахнулся Алфер. — У каждого своя удовлетворенность…

И Осташе стало понятно, что хлопотать опьяненными либо похмельными бурлаками Алферу просто тьфу в сопоставлении с неудачой, в которую он попал.

Алфер ушел в хворостяной шалаш СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава-бугру на опушке поляны, и Ефимья отнесла ему ужин в шалаш. Осташа сел около костра. Оська, намаявшись, уже заснул голодным. Чахоточная баба отошла в сторонку. Федька Мильков браги не жалел, и конторский мужичишка скособочился, как гриб-сморчок, задремывая меж Федькой и Платохой.

— Я на мережу вот такового СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава сома брал!.. — горячась, обосновывал Федька Платохе и обширно разводил руки.

— Да брешешь, — гудел Платоха. — Сома? На мережу? Такового?..

— В запрошлом году брал, провалиться мне! С Холостяка на Сулёмском плесе прямо в Купальскую ночь! В яме сходу за Холостяком, у Песьянова ручья! Я, дурачина, обозвал его, сома-то, — а сом у СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава водяного жеребец, водяной мне все лесы и заплел бородой! Ераску Беспалого в Илиме знаешь? Вот спроси у него — было!

Пьяненькая Фиска визгливо смеялась, махая на мужчин рукою, как будто гласила им: «Да ну вас, вралей!» Но Федька с Платохой спорили себе, на Фиску не смотрели. Осташа, отвернувшись, чтоб не СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава поганить пищу, стремительно сметал затируху. Он все еще перебирал в уме слова Алфера, как будто находил Алферовой тоске другое разъяснение, поординарнее, чтоб не опоганить мечту. Но ничего не придумывалось. Осташе хотелось вскочить, распинать костер, нахлобучить жбан Федьке на башку так, чтоб клепки разъехались лепестками. Хотелось хоть что-то сделать, отомстить за СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава то, что кто-то уже успел излагать его веру.

Фиска мягко навалилась на плечо Осташи своим плечом; изогнувшись, приникла жарким боком.

— Ой, раскольничек, подмерзла я что-то, — сладко пробормотала она. — Погрел бы ты меня, что ли, полой вон кафтана закинул…

— Пошли в лес, погрею, — вдруг осипло произнес СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава ей Осташа.

— Да верить-то вам… — жеманилась Фиска. — Заведешь за кустик, а там: «Грех, грех!» — и бежать…

— Сама не убеги, — недобро предупредил Осташа.

Фиска пьяно и размыто поглядела Осташе в лицо, ничего не увидела. Закряхтев, она оттолкнулась от Осташи и поднялась на ноги, одернула подол. Осташа тоже встал и сходу СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава шагнул в мглу от костра, дернул Фиску за руку. Платоха и Федька, похоже, и внимания на их не направили.

Никешка Долматов впервой поимел бабу у себя в Кумыше в бурьяне за банями, а позже 20 раз говорил об этом Осташе, перебирая все мелочи. Он сам дивился собственной отваге и поражался СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава, как это все у него вышло, если он перед бабой трусил, как будто черт перед петушиным кликом. Но Осташа на данный момент ни о чем таком и не задумывался. Он был точно ядро, выстреленное из пушки, — ему было надо стукнуть всем телом со всего разгона во чего-нибудть живое СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава, и чтоб сходу на осколки. Он толкнул испуганно охнувшую Фиску в дерезняк, повалил на папорот и сам навалился сверху, стискивая бабу и со страстью, и с ненавистью. Ему эта любовь была совсем не любовью, а точно он кол в чернокнижника заколачивал. И нарыв прорвался, затопив острой и сладостной СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 7 глава болью, а позже уж стало можно вздохнуть.


scenarij-xiv-konkursa-neprofessionalnih-tancevalnih-kollektivov-startinejdzher-narodi-rossii.html
scenarij-zanyatij-samogipnozom.html
scenarist-v-tvorcheskoj-gruppe.html