СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава

— Не пужай пужаного, — буркнул Осташа.

— Вот отволоку с собой — так тебя на Радостных горах и пужанут, держи ребра. Через их душу вынут.

— А ты души вытаскивать, видать, величавый мастер, — с ненавистью произнес Осташа. — Помастеровитей тебя только один к тому же сыщется…

Намек не сходу дошел до Гермона.

— Эвона ты СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава как, — хмыкнул он. — Недешево ты меня ценишь.

— На Ужасном суде тебя ценить станут.

Гермон помыслил и погрузился на корточки рядом с лежащим Осташей.

— Чего же ты таковой злой? Чего для тебя сделали истяжельцы?

— Батю сгубили.

— Нежели кто и погубил, то не мы, а сплавщики.

— А мне жизнь кто поломал?

— А ты СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава лупи тех, кто повинет, — от чужих и не перепадет.

— Посмотрю еще, кому больше залетит, — упорно ответил Осташа. — Скит-то уже бросаете… Всех вас, упырей, изведу.

— Давай прирежу, — тотчас предложил Гермону Фармазон.

— Да провались ты к бесу! — гаркнул Гермон. — Руки почесываются — так утащи скрыню к саням!

Фармазон потоптался, нехотя засунул СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава ножик за голенище, прислонил Осташин штуцер к бревну и потопал к скрыне. Крякнув, он взгромоздил короб на плечо и, согнувшись, ушел в штольню.

— Еще листы нужно, — произнес Шакула, у которого прогорал костер.

Гермон поднялся, возвратился к поставцу и длительно в раздумье смотрел куда-то в стенку, а позже вдруг начал СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава доставать книжки с полок — все попорядку — и швырять Шакуле.

— Хватит, хватит!.. — заорал Шакула, закрываясь руками.

— Это не ты скит погубил, — повернувшись к Осташе, произнес Гермон. — Много про себя не думай… Гора осадку отдала, вот мы и снялись. Нам твоя месть — тьфу!.. Чего, думаешь, мы здесь делали?

— Через вогульское СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава бесовство души воровали, — прямо ответил Осташа.

— А для чего оно нам?

— Перед дьяволом выслуживаться.

— И что, много мы выслужили? — Гермон показал Осташе пустые ладошки и развел руками.

— Мне тайну беззакония знать незачем.

Гермон отвернулся и принялся листать какую-то засаленную тетрадь, позже закрыл ее, достал с полки ножик СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава и с силой провел лезвием по тетради сверху вниз — отрезал поля с записями, которые другим читать не следовало.

— Если мы наживались бы, незачем нам в пустынные одежи рядиться, лишняя морока, — через плечо сердито произнес Гермон Осташе. — Но не ты один наш толк в любоимении обвиняешь. Я для тебя вот СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава чего скажу. Лжа все то, что скиты от мира отложились. Хоть в уединеньи, а все одно в миру живем, так как живем для народа, а люд не уставу — мирскому обычаю следует. От гордыни это — мир презреть. Господь нам повелел в миру наставлять и сам по миру прогуливался. И ничего СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава нам не поменять, хоть мы и от веры собственной древлеправославной не отрекались, как никонианцы. Да, на опьяненном торжище проповедуем и от грехов собственных не отпираемся — но отмаливаем их, как и должно. Мы — не вертеп. Из нашей пещеры вонючей к правде лествица ведет.

— Да какая правда в истяжельстве? — издевательски кликнул Осташа СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава.

— А какая правда для тебя нужна? — яростно спросил Гермон, делая поворот. — Кажен денек по ковшу вина и новейшую бабу и чтобы с печи не слезать, а морда со сковороду была и в масле? Такая, что ль, правда? А ведь к такой-то все и стремятся! Без рук без ног на СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава брюхе ползут, кишки разматывая! И для тебя самому такая же нужна, только чуток побольше: чтоб печь твоя на барке стояла, а барка как заговоренная меж бойцов летела. Для тебя, вишь, ветерок надобен, чтоб смрад прозаический из-под носа раздувало!

Осташа приподнялся и плюнул.

— А правда, брат, не такая! — убежденно СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава произнес Гермон. — Она хоть и в грязищи, да незапятнанная. И на всех она одна, а не каждому своя, как печь да баба. Одна — и для меня, и тебе, и для Яшки Гусева, и для всей Руси, и для всего мира, которому 3-ий и последний Рим явлен СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава! Правда — спасенье! Золотую правду мы еще с праотцом Адамом утратили. Так сейчас нам хоть серебряную сохранить — спастись! За то наш толк Мирон Галанин признал, а у него на правду чутье!

— И чего вы делаете для собственной правды? Воруете!

— Спасаем! — гаркнул Гермон. — Спасаем всех! Сатана за душу сулит сладости, коих от СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава бога человеку за грехи не положено: средств сулит, баб, славу, отмщенье! И не можем мы уже без этого, понимаешь? Спортились мы! Королевства небесного не надо — подай на земле утоленье страсти! Все отдадим, не жаль! И куда денешься, если мы такие? Нужно нам того, что выше наших сил, а без этого нам СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава и совсем ничего не нужно! Почему, спросишь? Так как издавна уж свет закатываться начал! Стояла земля на 3-х китах, да один сдох, утоп — и был глобальный потоп. От него и начало концу света исчислять можно! И чем поближе к концу, тем больше — городка, фабрики, сундуки и брюхи человечьи СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава! Мир как река — ширится и к устью течет. Все в знаменьях тому! Слышал, что на Северке две недели вспять литейщик в раскаленную опоку свалился и сжегся до тла, а достали его и узрели: в костях жареных сердечко невредимое бьется, и сердце-то — свиное! Это ли не знаменье СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава?

— Он хуммат хурипаг, — буркнул от костра Шакула. — Бывает…

— Концом света с его начала угрожают! — не сдавался Осташа.

— Конец света — это когда все, не считая спасенных, сатане достанется и сгинет! Ты погляди вокруг: все и так уже сатанинское! Да, вразумляет нас господь, являет человека, вроде Ермака, что во мленье не пропадает СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава. Ну дак все равно не много нам того, не много на всех! Вот и живем мы в красоты и за хоть какой нуждой к бесу на поклон идем, так как все — его!

— Да не ходи! Кто тебя гонит?

— Как не пойти, если дела нужно делать безмерные, не по-человечьей СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава силе?

— Какие дела-то?

— Одному-единому человеку в большущих горах ключ-камень к руде отыскать — это может быть ли? Останки, персть, грязь через печь в булат претворить — это может быть ли? Реку запереть так, чтобы она и в половодье не вырвалась, — это может быть ли? По обезумевшой воде гигантскую СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава барку провести и не разбить о сотку бойцов, в которые поток бьет, — это может быть ли? Чтоб выжить, мы непосильное делать должны! И молитва не поможет, так как непосильное — у беса, а господь только по силам дает! И как спастись?

— Все равно молиться… — глупо произнес Осташа. Гермон только усмехнулся и бессильно СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава махнул рукою:

— О чем? О бесовом добре? Так то грех!.. Молиться… Вот ты реку переплываешь — так что делаешь? Одежу снимаешь! Почему? Одежи жаль? Чего ей от воды сделается-то? Высохнет, и все! Ты одежу снимаешь, так как в реке она водой разбухнет и тебя на дно утянет! Так же СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава и в миру! Если за непосильным нужно к бесу идти — так оставь душу, не бери с собой, по другому загубишь! И в этом серебряная правда, сообразил? В этом спасенье! Мы, истяжельцы, душу человека бережем, пока человек к бесу прогуливается. Спасаем, а не губим!

— Душа — не рубашка.

— Понятно, что не СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава рубашка. Это я для тебя так — для упрощенья произнес. Душа — не рубашка, не лишай, который бабки на сучок переводят. Истяженье — это наше таинство! Такое же, как евхаристия. Таинство последних дней, которое никонианцам открыто не будет!

— А чего тогда он души крадет? — Осташа кивнул на Шакулу.

— Он — тень истяжельчества СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава, бес, — просто произнес Гермон.

— И ты, старец, с бесом водишься?

— А это уже не я. Это уже те, кто истяжен, водятся. Им уже можно. Для того и таинство воспринимали. Они сейчас уже с бесами смело молвят и чего нужно — добывают. Душу тем не сгубят.

— Тут наша земля, — не делая поворот СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава, угрюмо произнес Шакула. — Тут все наше. Все — наших богов. Вас не звали. Пришли — так кланяйтесь нашим богам, по другому ничего не получите.

— Вот Конон с ним и ведет торговлю, — утомилось произнес Гермон. — Это уже Конона дело, не мое. Он вогулу жить дает, а вогул бесов в горах ворованными душами СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава кормит. Бесы и пропускают ваши барки. А ты решил, что Конон в истяжельцы пошел, чтоб барки на бойцах лупить? Так для того душу истяжать не нужно. Возьми хоть какого дурачины, и дело изготовлено.

— Куль и вакуль рыбьими очами глядят, — приосанившись, принципиально заговорил Шакула. — Они не так лицезреют, как человек СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава. Человек в лодке плывет — в лодке душа человека. Если человек без души, вакуль лодку не лицезреет, нету ее. Вашего Коны люди без души плавают, бесы их не лицезреют. Лодки мимо скал проходят целые. Бог сытый посиживает, ему неохота бежать, глядеть. А-а, задумывается, коряга, наверняка. Для чего ему СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава коряга? А лодка прошла.

Из темного прохода появился Яшка, темно и подозрительно поглядел на Осташу, на Гермона, отошел в сторону.

— А ты задумывался, все так просто? — продолжал Гермон, не оглянувшись на Яшку. — Украл, продал — и молодец, да? Ты взгляни вокруг, на какой земле живешь. Ты хоть вон СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава с вогулом побеседуй… Все — ихнее. До сего времени. Это только баре задумываются, что землю приобрели. Но баре, хоть Строганы, хоть Демиды, хоть Яковлев с Турчаниновым, — не Ермак, не святой Трифон. Они не знают, как земля достается. Ты слышал, что камнерезы в Полевском в Медную гору к Хозяйке прогуливаются за СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава потаенной ремесла? Отчего то? Оттого что вогулы-то ушли, да боги их остались и собственный порядок на этой земле держат как и раньше. Никуда не деться. Старичье глуповатое детям сказки ведает про оленя с серебряным копытцем, который тем копытцем самоцветы из-под земли выбивает, — а задумывался ли ты, что СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава же это все-таки за олень?

— Это не олень, — хмуро произнес Шакула от костра. — Это Яныг-Янгуй, Величавый Лось. Он солнце на рогах несет по небу. Он земли копытом коснуться не может — гнусна она для него. Шаманы на капищах Лосю под копыта серебряные блюда подкладывают, по четыре. Блюда те СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава еще праотцы наши на меха выменивали. А на блюдах — приношенья. Самоцветы тоже.

— Понимаешь? — спросил Гермон. — Ермак кумиров покидал в Чусовую, да что кумир? Кумир только ургалан. Бесы вогульские все равно из Чусовой повылазили. И не будет у нас ничего, если у беса не отнимем. Только из зла добро сделать СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава можно, понимаешь? Как при всем этом душу сберечь?..

— Лукавствуешь, — упрямился Осташа, хотя тотчас вспомнил слова Конона: «Добра нет, а есть только зло и зло во имя добра…»

Гермон горько усмехнулся.

— Нет. — Он покачал головой. — Я не лукавствую. Просто люди-то различные. Многие истяженье во зло обращают. Я же не СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава арбитр. Я не выбираю, кого к таинству допускать, а кого нет. Таинство — оно для всех. А ведь случается, что кое-кто и совсем за собственной душой не ворачивается. Но все одно без истяженья мы не справимся. Я, что ли, один так думаю?

— Я от других такового не слышал, — буркнул Осташа СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава.

— Да кто ж с тобой разговаривать-то станет? А ко мне вот в прошлую неделю приполз немчишка, плотинный мастер, которого Строгановы сюда наняли плотину на Бисере ставить. Просил обучить заклинаньям, чтоб бейшлот выстроить. Дурачина! Этот немчишка из Сарепты на Волге, а в Сарепту Катеринка повелела поселить немцев-раскольников, которые СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава от собственных сбежали. Выходит, что и на других землях без истяженья — никуда. Те ж фармазоны — истинные, не Яшка, — они ведь тоже от собственных в расколе.

— Чужая земля нам не указ.

— А тут тоже чужая земля. Вогульская. У нас ведь все, что найдено, — от вогульских бесов. Кто металлическую гору Благодать СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава нашим открыл? Вогул Степанка Чумпин. За то и сожгли его заживо. Кто уголь на Турке показал? Вогул Боляк Русаев. Кто арамильцам братьям Бабиным месторожденье на Гумешках выдал? Полевские вогулы. Поэтому и идут крещеные на истяженье, чтоб дело сделать. Даже баре то понимают, ведь и сами Демиды тайком в СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава расколе, и Строгановы тож. Ерофей Марков, что на Шарташе золото нашел, — истяжелец. Злобин Леонтий, тагильский мастер плотинный, — истяжелец. Куроедов, который от Екатеринбурга до Тобольска три дороги в лесах проложил, — истяжелец. Федор Катугин, который горный лен, каменную кудель отыскал, — истяжелец. Мурзинские рудознатцы — истяжельцы. Полевские камнерезы — истяжельцы. Плотинные мастера — истяжельцы. Сплавщики твои — истяжельцы. Литейщики СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава — истяжельцы. Ну и обычных охотников промысловых напрасно ли чертознаями зовут?

— У меня батя чертознаем был, — хмыкнул Яшка Гусев.

— То от черта ты и подменёныш, — с ненавистью выдохнул Осташа.

Яшка молчком и угрюмо нырнул куда-то в мглу за поставец и вышел с ружьем, подошел к Осташе и направил СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава на него ствол.

— На лай пальну на данный момент — ужо не промахнусь, — твердо произнес он. — Ну и заряжено колотым чугуном.

— А ну-ка опусти оружье! — вдруг раздалось откуда-то издалека.

Яшка, Гермон, Шакула и даже Осташа удивленно повернули головы. В далекой стенке за костром чернела еще одна штольня СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава, другая, не та, по которой пробрался Осташа и по которой прогуливались Яшка и Гермон. В просвете из этой штольни стоял Ефимыч. Он поднял свое ружье, придавил его к плечу и нацелился на Яшку.

— А этот кто такой?.. — изумленно спросил Гермон. Яшка рванулся так стремительно, что Гермон и охнуть не СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава успел. Прогрохотал выстрел, и даже языки костра выстелились по земле, как полотенца. Ефимыч, как будто окостенев, начал медлительно задирать ствол ружья ввысь, заваливаясь вспять на подогнувшихся ногах, и свалился навзничь.

— Уже никто, — произнес Яшка, щурясь в сумрак штольни. Из сумрака торчали ноги Ефимыча.

— Еще бойцы есть? — Гермон уставился СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава на Осташу.

— Нужно выйти поглядеть, — деловито произнес Яшка, отмыкая замок ружья.

— Плохие твои мороки, если через их пробраться можно! — зло бросил Гермон Шакуле и, забыв про Осташу, оборотился к поставцу, стремительно сгребая книжки, все попорядку, в кучу.

Осташа потрясенно помотал головой — Ефимыча уничтожили?.. Вот так — р-раз и бабах СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава?!. Он опять поглядел на далекую штольню. Ефимыч, шатаясь, медлительно подымался в рост и поднимал ружье.

— Ургалах тунгкве!.. — заорал Шакула, вскакивая. — Сорумпатум хотпа сёлатангкве!..

Яшка, бросив резвый взор на Ефимыча, согнулся крючком, тряся пороховницей над зарядной полкой собственного ружья. Гермон отшатнулся, внес руку с двоеперстием. Ефимыч выстрелил в Яшку.

Отдачей СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава Ефимыча опять швырнуло на землю. Яшка только сжался, как кот под ударом веника. Пуля Ефимыча сбила с него шапку и стукнула в стойку, что подпирала потолок на выходе из каморы Гермона. Стойка с пронзительным треском распустилась щепастым венцом, как цветок, и лопнула напополам. Вкупе с ней сверху наискосок упала СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава опора. С потолка повалились земельные глыбы, глухо и массивно хлопаясь на пол и выбивая тучи пыли.

Пещера дрогнула. Весь ряд стоек повдоль стенки нестерпимо для слуха деревянно заскрипел, захрустел и начал клониться на одну сторону, как будто пол пещеры поехал вперед, а потолок — вспять. Шурша, сверху хлынул дождик из СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава песочных струй, заливая пол, как водой, истертым земельным прахом. Гермон и Шакула дружно пригнулись, прикрыли головы руками, а Яшка, напротив, вскочил. Отплевываясь и дергая плечами, он с ладошки сыпал в ствол ружья чугунную крошку.

— Пласты тронулись! — заорал Гермон, смотря на потолок, как на тучу в ожидании грозы. — Уходим! Всех задавит СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава!..

— Добью бойца! — прорычал Яшка, ногтями выколупывая из приклада ружья шомпол.

— Гора добьет! — Гермон схватил Яшкино ружье за ствол, точно тележку разворачивал за оглоблю. — Уходим!..

Хлопки падающих глыб уже звучали практически слитно — как будто кто-то большой шлепал по стенкам большой подушкой. Пыльная облако задымила штольню, разлилась по полу и подползала все СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава поближе к людям. Воздух мотался в пещере, как белье на ветру, и костер вздыбился, разбрасывая вокруг себя угли. Осташа с страхом ощутил, как друг по другу скользят пласты земли — один сверху, другой под ногами. Пещера оказалась меж ними, и пласты угрожали раздавить, растереть ее, как будто грязевой пузырь СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава меж ладонями. Не было ни ударов, ни тряски, но Осташа ощущал это движение земных толщ, как на плывущем плоту даже с закрытыми очами он чуял, что начинает входить в поворот. Меж перекосившихся свай земля стала туго выдуваться, как будто густая-густая сметана. Стенки как будто размякли, оплывая языками СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава глины. Эти языки потекли в пещеру, полезли по полу, переваливаясь друг через друга и закручиваясь под себя. Они точно нашаривали чего-то, как медвежьи лапы в песочных ручьях.

Гермон, Шакула и Яшка угорело заметались по пещере, кашляя и отмахиваясь от пыли руками. Яшка первым погрузился в пыльный мрак, вынырнул СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава и кликнул:

— Штольню затягивает! Живее!..

— Меня!.. — закричал Осташа. — Меня отвяжите!.. — Он забился около собственного бревна, как в припадке.

Яшка пропал. Следом за ним и Шакула канул в пыль и мрак. Гермон на мгновение обернулся, виновно сморщился и, отвернувшись, тоже нырнул в штольню. Осташа дико запрыгал вокруг стойки, к которой СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава был привязан, — как будто бес на уздечке. Он рвался прямо за Яшкой и Гермоном прочь из обваливающейся пещеры и выламывал для себя плечи, как на дыбе. Такового безумного ужаса он еще никогда не испытывал.

Похоже, он каким-то образом перевернулся, точно выкрутился навыворот, и здесь увидел, что Ефимыч опять СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава медлительно садится. Та стенка, в какой сияла его штольня, вдруг мгновенно постарела — растрескалась, смялась. Один угол со всхлипом оторвало и приподняло, точно приоткрылась пасть горы. Песок и комья глины покатились в эту трещинку под уклон. Совместно с ними и пол искорежился, разломился на глыбы и поехал в провал, как на СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава пруду при ледоходе льдины, круша друг дружку, лезут в открытый водосброс. Ефимыч слепо хватался за землю, не замечая, что его самого утягивает в черную расседину.

Осташа виском ударился о бревно и застыл на коленях. Сейчас вся пещера или тряслась, или колыхалась туда-сюда в недрах горы, как качель. «Господи СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава, возврати в разум… — на уровне мыслей говорил Осташа. — Отче наш…»

— Ефимыч! — заорал он. — Ефимыч!.. Пальни в меня!.. Ефимыч уже торчал из земли по пояс, изумленно оглядываясь по сторонам. Он до сего времени, видно, еще не сообразил, что случилось.

Осташин штуцер Яшка прислонил к примыкающему бревну. Он так и стоял, каким СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава-то чудом зыбко удерживая равновесие, когда все вокруг падало и ломалось. Осташа растянулся на полу, выгнувшись как на пытке, и пнул по штуцеру. Штуцер перелетел через пещеру и свалился около Ефимыча.

— Ефимыч, стреляй!.. — надрывался Осташа. Старенькый боец взял ружье и раскрыл замок, проверяя заряд. Он как будто и СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава не замечал, что врастает в землю все поглубже и поглубже.

— Стреля-ай!..

Либо Ефимыч выстрелом вышибет стойку, чтоб Осташа мог сняться с нее, либо застрелит Осташу — лучше быть застреленным, чем похороненным живьем.

Ефимыч задрал локти, поднимая ружье. Его уже всосало по вздох. Ефимыч прицелился. Осташа не услышал выстрела, но бревенчатая СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава стойка над его головой крякнула от удара пули и выскочила, выдавленная нажимом просевшего пласта. Она рванула Осташу за собой, и Осташа упал набок. Засучив ногами, извиваясь, он тотчас пополз и сдернул себя с рухнувшего бревна. Он вскочил и увидел, как торчащий из земли Ефимыч нелепо-бережно СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава положил штуцер впереди себя — «не мое!..», а позже его накренило, как крест на просевшей могиле, и повело головой в трещинку. Земельная глыба, рассыпаясь, медлительно кувыркнулась в провал, перевернула и переломила Ефимыча напополам. В глиняном крошеве мелькнули разодранные букли парика. А позже в мгле выплыли и пропали ноги Ефимыча, растопыренные негнущимися палками.

Осташа СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава ринулся к перекошенному поставцу, с которого одна за другой, как капли, падали книжки Гермона. Осташа оборотился к поставцу спиной и присел, как девченка по нужде, нашаривая связанными за спиной руками брошенный старцем ножик. Рукоять ножика легла в ладонь. Осташа распрямился и вставил ножик в древесную полку, навалился на СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава рукоять поясницей. Выломив локти, он принялся перепиливать о лезвие кушак, который стягивал его запястья. Кушак распался. Осташа был свободен.

Уже никакой пещеры не было — только кривая дыра, мышиный погрыз в толще горы. Сверху хаотично сыпались огромные и малые комья. Пол перевоплотился в копошащиеся земельные кучи, покрытые пылающими СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава углями разворошенного костра. Так, ведали, выглядели домны Шайтанки, взорванные пугачевцами вкупе с расплавленным железом… Увязая практически до колен, Осташа ринулся к штольне, по которой убежали Гермон, Яшка и Шакула. Заместо штольни шевелилась и расходилась во все стороны глиняная груда, схожая на растоптанный муравейник. Вся гора как будто качалась с бока СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава на бок, изнутри пересыпалась сама в себя. Осташа бросился к штольне Ефимыча. Он проваливался в зыбучую землю, уворачивался от грузно барахтающихся глыб, от разбросанных бревен, которые в один момент подымалиь из развалов, как руки мертвецов. Но штольни Ефимыча тоже не было. Сейчас тут была сплошная стенка, маленькими толчками ехавшая мимо, как СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава борт барки. Из-под стенки выбуривало глиняные ключи — и в одном из их вдруг выплыл Осташин штуцер.

Осташа схватил его и отбежал, озираясь. Место в пещере сокращалось, как будто пещера утопала в земельном болоте. Угли еще еле освещали место, но было ясно, что совершенно скоро и стенки СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава, и пол с потолком сожмутся в кулак и гора облегченно осядет, расплющивая заброшенный рудник. Свод пещеры утомилось и безвольно обвисал, как будто сорванный бурей парус укладывался на палубу корабля. Бежать было некуда — Осташу засыпало в горе, как стрижа в береговой норке.

Осташа встал на колени и вдруг как СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава-то необычно ясно увидел весь мир от неба до пекла — может, это душа воспарила из тела?.. Кое-где наверху, высоко-высоко, светилось колоритное зимнее солнце. Под ним на покатых горах, меж которых застыли ледяные реки, мохнатился и пушился снежный лес. Под снегами сплетались узловатые корешки деревьев и травок и спали медведи СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава. А под корнями и под медведями лежала немая толща земли, поначалу — злачной, позже — мертвой; и уже под этой толщей в последней складке пустоты стоял на коленях он, Осташа, небольшой человечек с никчемным ружьем. И мыслимое ли дело, чтобы через все слои из недр этой пучины молитва смогла вознестись СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава выше лесов, выше неба, выше солнца?.. И уже не ужас, не кошмар, а вопящая жуть копьем медлительно пронзила живую, бьющуюся душу.

Но господь услышал, господь помиловал: в той стенке, что нескончаемо ехала мимо глаз, вдруг открылся проход в другую штольню. Штольня, как червоточина, посиживала в пласте, что съезжал по СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава скату. Это была не та штольня, по которой прошел Ефимыч, — какая-то другая. Непонятно, куда она вела. Но Осташа схватил пылающую головню и кинулся в ее глубину.

Тут было душно, затхло и пахло прохладным прогорклым дымом. Выставив впереди себя уголь, Осташа бежал, ударяясь плечами о стойки. Ему показалось СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава, что дорожка начала заворачивать вправо, но сзади опять, как будто выстрелы, вдруг затрещали бревна: подземный сброс изогнул пласт, обваливая и этот проход. И здесь Осташа увидел слабенькое голубое свечение впереди — выход! За спиной гулко ухнуло: стенки и пол схлопнулись. Тугой и плотный ком воздуха кинул Осташу вперед, к свету, но сверху, как СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава веслом по затылку, его стукнула земельная волна и пришибла к доскам вымостки, придавив и выбив из памяти.

ПО ЗАВТРАШНЕМУ СЛЕДУ

Он всплывал из беспамятства, как болотный пузырь из прорвы. Лопнула грязная пленка, и появился далекий голубий свет. Еще толком ничего не соображая, Осташа пополз из-под земельный кучи, выкарабкался на СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава вымостки и длительно стоял на карачках, глупо мотая головой, а позже сел и осмотрелся. Штольню сзади завалило. Из завала торчали треснувшие плахи и расщепленные бревна, как будто там засыпало и раздавило какого-то дощатого гиганта, который немножко не дастал до Осташи древесными пальцами. А выход из штольни СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава был совершенно рядом, даже снежинки долетали. К стойкам поперек выхода накрест были приколочены две горбылины. За ними непонятно и меркло синела зима — или поздний закат, или ранешний рассвет.

Ничего не болело, ничего не ломило, только голова была как тяжкий, толстостенный горшок, заполненный песком. Осташа потрепал волосья, вытрясая землю, отряхнул одежу, позже СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава увидел торчащий ствол собственного штуцера и выволок ружье. Сидя на вымостках, он прочистил замок, шомполом выдрочил дуло и старательно зарядил штуцер. Как-то удивительно все было… Только-только гора чуть ли не размолола его жерновами пластов, а вот он выскользнул из челюстей — и снова за свое СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава. Нужно уничтожить Яшку. Нужно уничтожить Яшку. Нужно доделать дело. Некогда рассиживаться. Ведь пронесло лихо мимо. Пронесло.

Осташа поднялся, пошел к выходу. 2-мя пинками он вышиб горбылины и спрыгнул вниз, воткнулся в сугроб по пояс. Он ничего не вызнал вокруг, как будто выкарабкался совершенно в другом месте из другой горы. Бледноватая луна СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава пнем торчала над склоном Вайлугиной горы. И «Свети, светило!» орать не нужно — без того видно все. Гора сверху вниз была располосована широкими темными бороздами. Это от сотрясения где-то ссыпались языки снега, обнажив стылую землю. Узенькая долинка Шурыша была загромождена неопрятным снеговым валом. Где-то из него СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава торчали вершины погребенных печей и жерди развалин рудничных зданий. Вдалеке, как причал, чернел свернутый набок мосток, который вел в главную штольню.

Осташа подобрал выбитые горбылины, закинул штуцер за спину и, подкладывая доски под колени, на четвереньках пополз через рыхловатые сугробы к мостку. Много ли времени он провел в пещере СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава?.. Осташа не помнил, где была луна, когда он оставил Ефимыча под мостком и полез в рудник. Нет, Гермон и Яшка еще не должны были уйти. Куда им идти по снегам на ночь смотря? На данный момент Фармазон со старцем должны посиживать в скиту где-нибудь у выхода, чтоб обвал не СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава зацепил…

Осташа вылез на мосток, встал и опять проверил штуцер: не высыпался ли порох, не выкатился ли пыж, зажимающий пулю для Яшки? Ворота скита были все так же раскрыты. Осташа засунул в рот пригоршню снега и не ощутил ладонью ни холода, ни воды. Вытирая руку, он вошел в ворота.

«Может СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава, меня все ж таки уничтожило, и я покойник? — помыслил он, останавливаясь. — Почему мне не жутко? Почему стужи не чую, почему вялости нет и не болит ничего? Почему ни жрать, ни пить не охото? Почему я в штольне и без лампады все вижу, как неясыть кладбищенская?..» Он повесил штуцер на СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава шейку и отросшими запятанными ногтями с силой провел по левому запястью. Прикосновение он ощутил, а боли — нет, как будто рука оказалась отмороженной. Но из 4 рваных царапин как будто нехотя выступили черные капли крови. Вроде живой… А-а, плевать! — флегмантично отмахнулся Осташа, одергивая рукав назад. Живой ли, мертвый ли, оглоушенный СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава — какая разница? Он прогуливается, лицезреет, задумывается — и хватит того, чтоб Фармазона застрелить.

Осташа мерно прошагал по штольне до земельного кивота в стенке и даже не перекрестился на икону. Он тормознул только перед обрывом ловчей ямы с заостренными кольями на деньке. Плаха, по которой переходили ловушку, была далеким концом СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава сброшена с края ямы и косо лежала на уступе стены.

И вдруг Осташа услышал очень тихие слова:

— Не сложно додуматься, что ты вернешься…

— Кто тут?! — кликнул Осташа, падая на одно колено и стволом штуцера выцеливая глас в пустой мгле.

Глас был не Яшкин, и Шакула не так гласил… Гермон?..

Из мрака СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава светлыми пятнами медлительно слепилась фигура человека, который бессильно навалился грудью на крепежную стойку и обхватил ее руками.

— Ефимыч?.. — выдохнул Осташа. — Живой?.. Старенькый сержант не ответил. Он утомилось и тоскующее глядел на Осташу с другого края ямы. Осташа был должен оторопеть… В душе и взаправду что-то СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава обычно взошло и отхлынуло, но не омыло сердечко студеной водой, а как будто холстиной по камню обмахнуло. И все, и следа нет.

— Доску мне перекинь, — слабо попросил Ефимыч. Осташа отодвинул штуцер и взглянул в яму.

— Мне ее не поднять — тяжела, — произнес он, подумав. — Да ведь она крепко укошена, пройдешь…

— Тогда позови меня СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава.

Осташа сходу встал, сделал шаг вспять и навел штуцер на Ефимыча.

— А нежели пальну, то убью вдругорядь? — тихо спросил он.

Ефимыч только усмехнулся.

— Позови… — повторил он.

— Только по кличу только упыри да бесы приходят, — произнес Осташа. — А человек и без клича может.

— Да не бес я… Не упырь СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава.

— Все одно — нежить. Для тебя ж Яшка всю грудину разнес зарядом чугуна колотого… Да сам я лицезрел — расседина тебя пожрала… Ты ж с крестом был, старенькый, — как так?..

— Тебя спросить нужно. Я же в Тобольск уходил — не в Вайлугину гору, — тихо, но зло ответил Ефимыч. — Позови. Лучше это я СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава буду… Это ведь стремительно… Практически не жутко.

— А если я тебя крестным знаменьем?.. — тяжело дыша, спросил Осташа.

— Пощади. И так за тебя погибель принял…

— Кого щадить? — ощерился Осташа. — Погиб Ефимыч, добросовестный боец. А ты — хлопот, анчута.

— Душа-то моя осталась.

— Не нужно мне про душу, хватит! — заорал Осташа СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава. — Я не поп! Я сплавщик! Я души спасаю, когда барку веду! Неплох мне!..

— Позови, — утомленно ответил Ефимыч. — Правда — и для тебя самому легче будет… Ну куда ты позже? Из горы выйдешь — а там же кругом мленье… Только ужаснее для себя сделаешь.

— Я уж и мленье, и каменье прошел, — отрезал СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава Осташа. — Ничего мне не будет. Плевал я на вас всех, выползков, сообразил? Ничего не боюсь, никого! Дойду, куда нужно, всех убью! Ты мне скажи — из горы, оттуда: Яшка где?

— Все ушли, издавна, — покорливо произнес Ефимыч. — Ты под завалом целую ночь пролежал. Рассвет уже над Чусовой-то… Вон, взгляни сам: саней СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава с книжками нет, 3-х пар лыж — тоже…

Осташа обернулся: как он запамятовал, что у кивота сани с лыжами стояли? Сейчас он увидел затоптанные под настил бумажные листы, сваленные грудой излишние лыжи… Неуязвим, что ли, Фармазон? Раз за разом уходит, удирает, выворачивается, меж пальцев просеивается!.. Да будь он проклят со СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава всеми его бесами! Снова меж ними целая ночь дороги!

— Я его догоню, — осипло пообещал Осташа. — Куда он побежал?

— Старец сани потащил на Радостные горы, а вогул вора увел за собой на заимку свою.

— В Ёкву, домой? — вскинулся Осташа.

— Нет. На заимку. Кое-где на горе она. Не знаю СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 23 глава где.

— А откуда вообщем для тебя про то понятно? Ефимыч усмехнулся:

— Вот помрешь — так самое главное узнаешь. А про остальное и самому додуматься не тяжело.

Осташа закинул штуцер за плечо, отступая от ямы. Ефимыч практически растворился во мраке.

— Не позовешь, означает? — вдогонку спросил он.


scenarij-vechera-obiknovennoe-chudo-voda.html
scenarij-vechera-vstrechi-vipusknikov-10-let.html
scenarij-vipusknogo-utrennika-luchshij-detskij-trener-strani.html